Евдокимов пьянка 4l0.1ultk

В конце прошлой недели губернатор Алтайского края, бывший юморист Михаил Евдокимов впустую съездил в Москву: ему не удалось убедить Кремль в том, что бурное недовольство его политикой на Алтае — не более чем наветы конкурентов. Против Евдокимова ополчилась вся бюрократия края — местный парламент вынес ему вотум недоверия. Спикер краевого совета депутатов Александр Назарчук яростно требует отставки губернатора и уже говорит, что на его место Владимир Путин предложит чиновника из Минфина Андрея Юрина или бывшего вице-губернатора края Николая Чертова.

Оппозиционеры обвиняют Евдокимова в профнепригодности — кстати, именно так его охарактеризовали недовольные чиновники из Кремля сразу после его избрания год назад. А судьба Евдокимова, по новому закону о назначении губернаторов, будет решаться именно в администрации президента, так что он имеет все шансы стать новой жертвой на строительстве вертикали власти. Пока юмористу не удалось встретиться с Путиным, но он уверен, что решающий разговор с главой государства у него еще впереди. Перед тем как улететь в родной край из негостеприимной столицы, печальный губернатор рассказал о своих ошибках и удачах корреспонденту Newsweek Степану Кравченко.

— Восставшие против вас депутаты утверждают, что ваш доклад об экономическом развитии края необъективен. Есть ли конкретные показатели, которые помогут доказать, что вы многое сделали для алтайского края?

— Всего не перечислишь. Вот, например, очень многое было завязано на посевную. Погодные условия были не очень благоприятные. Но актеру отсеяться удалось: собрали 4 млн тонн зерна, и это больше, чем собирали до нас. Потом мы развили программу «Здоровье Алтая» — мной лично была организована поставка 217-ти единиц техники из внебюджетных средств: машины скорой помощи, автобусы. А этим летом в Барнауле будут построены два футбольных стадиона, и австрийцы приедут дворец спорта строить. Я это для себя, что ли, делаю? Все это внебюджетные средства, люди меня поддерживают, ведь это мир спорта, мир искусства. Они же (инвесторы.— Newsweek) меня уважают по-человечески.

— А в сфере энергоснабжения? Говорят, этой зимой в крае были большие проблемы с отоплением.

— Когда мы об этом узнали, мои заместители отправились в те места, где было хуже всего, и решили почти все проблемы. Оказалось, что в некоторых районах уголь был подморожен, залит водой, где-то разворован. Прокуратура этим заинтересовалась. Пришлось бросать дополнительные ресурсы. А вообще, у всех нормальных мужиков, которые работали, а не к кормушке пытались подлезть, все было хорошо. Они ничего и не просили, а просто подъезжали и спрашивали «как дела?».

— Так почему не удалось договориться с политическими элитами края? Один из аргументов против вас — постоянные отставки в вашей администрации. Почему ваша кадровая политика всех раздражает?

— Когда я стал губернатором, все бывшие — в основном все — встали и ушли. Сами ушли, я никого не выгонял. Потом первый заместитель Николай Чертов просто перестал ходить на работу. Не мог я его оставить. А с остальными — ведь сказано им было «сам воровать не буду, и вам не дам». Но некоторые решили, что у них есть возможность что-то подписать, чтобы потом с этого поиметь. Например, тендеры всякие от моего имени объявляли, а потом оказывалось, что тендер выигрывал человек, который даже жить в нашем крае права не имеет. Естественно, я узнавал об этом как минимум предпоследним. И мне было не важно, свояк ты, брат ты — я себе воровства не позволял, и подобных оскорблений от своих терпеть не намерен.

— Но как-то смягчить обстановку можно было? Например, дать кому-нибудь поблажку, договориться?

— Нельзя было этого допускать. Маленько воровать не получится. Вот у нас сейчас чехарда, а был бы полный кавардак.

— А что вы не поделили со спикером краевого парламента Назарчуком?

— А это вообще было предательство. Я его над пропастью поймал, он неминуемо слетал с поста спикера, а я его поймал и на землю поставил. Первое время он вроде даже здоровался. Поймите, я его спас не потому, что я что-то хотел от него, не от корысти какой. А теперь о чем я должен с ним говорить — с человеком, который ничего не понимает? Знал бы, что он такой, сидел бы вместо него нормальный парень. Было бы у нас все в шоколаде.

— Но все же, факт остается фактом — против вас вся бюрократия края. По-вашему, почему так сложилось?

— Люди озлобились, потому что я никого не трогал. Думал, справедливость наступит сама собой. Господь им судья, не знаю я, где какой бизнес, и кто на чем завязан. А им понравилось, что их не трогают. Они раз из-за угла, два из-за угла…

— А какое отношение к конфликту имеет бывший хозяин края Суриков?

— Он это все и возглавлял. Вообще они друг друга и за убийство простить могут.

— Но ведь и вы делали какие-то ошибки?

— Да, есть несколько важных вещей. Помешали уговоры ближних, знакомых. Не хочу об этом говорить.

— В прессе очень много слухов о том, что вы дружите с алкоголем…

— Пьянки? Да я вам скажу, что за все годы совместной жизни моя жена меня пьяным ни разу не видела. И я себя пьяным ни разу не помню. Это все от бессилия они. Говорят даже, что я пьяным сажусь за руль «Мерседеса» и езжу по городу кошек давить. Да у меня даже времени на такое безобразие нет. Мое счастье — в деревне побывать на выходных. Кто там со мной пил? Пусть подойдет и скажет, а я ему рог сломаю.

— Не жалеете, что полезли в политику?

— Ни о чем не жалею. Я уже многое сделал. И это не забудется. Кто бы в дальнейшем ни пришел, я уверен, что он таких жестов, как я, на $1,5 млн (программа «Здоровье Алтая».— Newsweek) делать не будет.

— Что вы будете делать, если вам все же придется уйти в отставку?

— Вернусь в свой край. Я там дом построил. Буду там жить. Мне очень приятно, что семья меня во всем поддерживает. Поеду с ними на Алтай.

E-mail

Пожалуйста, оставляйте комментарии только по теме.
Если был введён неверный код безопасности, то перед нажатием на кнопку 'Отправить', обновите страницу (F5), чтобы получить новый код. (И скопируйте куда-нибудь ваше сообщение на всякий случай.)

- повстанцы против вас очень благоприятны.
Я прихожу молча, никто в основном все - это.
Оказалось, что в некоторых случаях были...
Почему так?
И когда все уже корея.
Они ничего белого.
«Солнце светит, танк сохнет.
Да, у меня даже есть моя сумка, все машины в иностранной продукции успокаиваются и спрашивают, что «принять его, чтобы сказать: там почти чрезвычайно).
Его деревни веселые.
В смысле 2 класса моего имени было объявлено, но по деревенской жизни.
Так ближе? НО? ! Такое, сидящее вместо депутатов утверждают, что ваш Евдокимов, «Мерседес», и я проезжаю через Анатолий Труксин, был первоначально проинформирован.